Красноармеец с царской кокардой. Спецоперация советских войск в провинции Синьцзян (Китай)


Не имеющую аналогов операцию провели в 40-х годах прошлого века спецслужбы СССР. Для выполнения сверхсекретного задания советских солдат превратили… в белогвардейцев и отправили в Китай! Информация об уникальном военном рейде, который совершили красногвардейцы засекречена и по сей день. И все же нам удалось узнать подробности китайской спецоперации. Об удивительном марш-броске в Китай поведал участник тех событий «советский белогвардеец», а ныне житель поселка Лотошино (Московская область), 92-летний фронтовик Иван Зонтов 

Через всю страну

Родился ветеран Великой Отечественной войны 24 августа 1917 года в деревне Кушелово Лотошинского района. В деревне Власово он окончил школу-семилетку и поступил в Боровский сельхозтехникум, где выучился на аэрофотосъемщика. В феврале 1940 года, когда четыре курса обучения были уже позади, и осталось пройти практику, Ивана призвали в Красную армию. Страна готовилась к войне…

Служить Ивана Зонтова направили в Белорусский военный округ, к месту предполагаемых боевых действий. Там новобранца зачислили в 1-й запасной полк связи на должность телефониста. И потянулась обычная предвоенная служба в штатном режиме. Но вот в августе 1940 года случилось неожиданное. Через всю страну, из Белоруссии, Зонтова перекинули в Казахстан…

«Белогвардейское» подразделение

Путь по железной дороге до станции Сары-Озек на Турксибе был долгим – почти три недели. По прибытию на советско-китайскую границу, бойцам вместо привычных красноармейских ботинок с обмотками выдали новенькие сапоги.

– В то время это было большой редкостью и счастьем для солдата, – с усмешкой вспоминает ветеран.

А вот дальше началось невероятное. Солдат и офицеров переодели… в форму царской армии: синие брюки, гимнастерку цвета хаки с погонами, которых не было тогда в Красной армии, и фуражки с царскими кокардами.

Бойцы должны были изображать часть русской армии состоящую из белоэмигрантов, которых в то время немало осело в соседнем Китае. «Белогвардейское подразделение» предназначалась для того, чтоб ударить по японцам с тыла, если те вдруг нападут на СССР.

Господин товарищ

Вскоре наши красноармейцы были тайным образом переправлены в северо-восточную провинцию Китая Синьцзян.

Эта тайная спецоперация, проведенная Отделом спецзаданий Генштаба Красной армии, сегодня мало кому известна, по той причине, что и до сих пор документы по ней недоступны историкам и журналистам в силу ее абсолютной секретности.

В целях конспирации нижние чины обращались к офицерам исключительно по уставу царской армии, например: «Ваше высокоблагородие, господин поручик». Все другие обращения, принятые в Красной армии, строго наказывались. Лишь раз в неделю, на политзанятиях, на один час, «господа» становились «товарищами». Ну а когда политзанятия заканчивались советское слово «товарищ» вновь уступало место старорежимному обращению «господин», а советские офицеры опять превращались в «господ».

– Бывало, кто-нибудь из солдат забывался и обращался к офицеру на политзанятиях как к господину; тогда офицер вежливо поправлял: «Нет, здесь мы все товарищи», – вспоминает Иван Степанович.

Засекреченная часть

Засекреченная войсковая часть № 4279 представляла собой комбинированный полк, состоящий из нескольких подразделений. Численность его доходила до тысячи человек. Полк дислоцировался в китайской провинции Синьцзян. В расположении части было около десяти одноэтажных саманных казарм, в каждой из которых размещалось до сотни солдат. В полку были батареи пушечной артиллерии на конной тяге, плюс чисто кавалерийские эскадроны без пушек. Кроме того, в полк входила и авиационная эскадрилья.

Был в полку и топографический взвод. Но Ивана Зонтова туда не взяли, хотя он хорошо знал геодезию.

Два письма за три года

Не только обращением и формой обмундирования отличалась от прочих часть, в которой служил Иван Зонтов. Главным в ней была строжайшая дисциплина и необычная выучка, характерная для подразделений царской армии. Ну а в целях секретности, солдатам целый год не разрешалось писать письма домой. Да и потом, когда запрет на переписку был снят, запрещалось рассказывать о многом: в том числе о месте и характере военной службы. Военная цензура строго контролировала почту каждого военнослужащего.

Так за три года службы в Китае Иван Зонтов получил всего лишь два письма от отца из своей родной деревни, да и в тех письмах некоторые слова были замазаны черной краской так, что не поддавались прочтению.

Господин генерал Иван Иванович Иванов

Касательно быта все было чисто и опрятно. Местное население провинции составляли уйгуры. К русским бойцам в погонах они относились дружелюбно и снабжали наших воинов кормом для лошадей. В горах Тянь-Шаня не было сена, поэтому кавалеристы кормили своих коней зерном, которое закупали у местных жителей, а когда его не хватало, то тюки с сеном везли из Советского Союза.

Командиром полка был полковник Красной армии, чье настоящее имя никто из подчиненных не знал, поскольку все обращались к нему как «господин генерал». По легенде он числился как Иван Иванович Иванов.

За все время нахождения в Китае полк провел два учения. Одно перед началом войны – полковое, а другое во время войны – штабное, в последнем были задействованы лишь офицеры.

О нападении Германии на Советский Союз Иван Зонтов узнал по радио.

Красноармейцы под видом белоэмигрантов

Обстановка в военной части была боевая, дисциплина строгая. За всю службу Иван Зонтов не получил никаких нареканий.

– Однажды один боец потерял свою саперную лопатку, так за это ему дали пять суток гауптвахты, – говорит Иван Степанович. – Зато много случаев было таких: кто-нибудь из солдат пробалтывал в разговоре друг с другом о своем непролетарском происхождении. Если выяснялось, что у кого-либо был в роду дед или дядя, служивший в настоящей белогвардейской армии, то того солдата сразу забирали – и… нет человека.

Возвращение на родину

Около трех лет – до мая 1943 года Иван Зонтов прослужил в Китае под видом эмигранта. Такая конспирация диктовалась тайными интересами Советского Союза в этом регионе, поскольку Квантунская армия Японии, оккупировав часть Китая, угрожала спокойствию на советских границах и могла в любой момент начать войну против СССР. Именно на этот случай в тылу Квантунской армии и дислоцировалась, под видом эмигрантской, наша воинская часть.

Однако до военного столкновения с японцами дело тогда не дошло и в мае 1943 года «белогвардейский полк» вернули в Советский Союз.

«Шпионы»

По возвращении на Родину бойцов переобмундировали в красноармейскую форму и распределили по другим воинским частям. Ивана Зонтова вместе с некоторыми однополчанами отправили в город Ковров и зачислили в отдельный кавалерийский дивизион.

– Старослужащие артиллеристы, что были там, вначале нас недолюбливали, – рассказывает Иван Степанович. – Наше поведение было совершенно иным. Иногда у нас выскакивало слово «господин». Глядя на наши братские отношения и необычную выправку, старослужащие удивлялись. А некоторые докладывали начальству: «Это шпионы!», но офицеры им разъяснили, что это не так. Хотя то, где служили «странные» солдаты до этого никто из офицеров точно не знал. Это являлось военной тайной.

И невдомек было сослуживцам, что сплоченность и организованность привила «шпионам» жизнь за границей и «царская» выучка.

Офицер-артиллерист

В сентябре 1943 года Ивана Зонтова, как одного из лучших бойцов, направили во 2-е Тамбовское Краснознаменное кавалерийское училище имени 1-й Конной армии. Будучи курсантом минометной батареи, Иван постигал артиллерийскую науку, проходя ускоренный – годичный офицерский курс. Дислоцировалось военное училище на Урале, в городе Шадринске, куда в начале войны оно было эвакуировано. В октябре 1944 года Зонтов вступил в ряды ВКП (б). Вскоре, по окончании училища, 22 ноября 1944 года, его направили в Москву – в учебный офицерский кавалерийский полк слушателем офицерских курсов.

Через месяц, 19 декабря 1944 года, Зонтов, пройдя месячные курсы, был направлен в город Ковров, где служил раньше, по возвращении из Китая. Но теперь уже в звании младшего лейтенанта он был зачислен во 2-й запасной кавалерийский полк на должность командира минометного взвода. В его задачу входило обучать молодых артиллеристов, которых после учебы отправляли на фронт.

Бил прямой наводкой

Лишь в конце войны, в марте 1945 года, Иван Зонтов попал на передовую. Направили его воевать в 23-й гвардейский кавалерийский полк 6-й гвардейской кавалерийской Гродненской дивизии имени Пархоменко. Это была одна из самых прославленных дивизий РККА. К концу войны знамя дивизии украшали семь орденов, полученных в различных боях. Входила дивизия в состав 3-го гвардейского кавалерийского корпуса 2-го Белорусского фронта.

Ивана Зонтова назначили на должность командира взвода управления. Во взводе было два 76-мм орудия. Иногда Зонтову приходилось исполнять обязанности командира артиллерийской батареи. Да и во всех орудийных расчетах была универсальная взаимозаменяемость, когда любой боец мог заменить другого в случае его гибели или ранения.

Иван Степанович вспоминает:

– Бывало так: пехота застряла, просят: «Дайте огоньку!», ну я и даю артподготовку. Бывало, что били по танкам прямой наводкой.

Так с боями Иван Зонтов прошел Польшу.

«За взятие Кенигсберга»

Помнит Иван Зонтов и то, как встретились на Эльбе советские солдаты с союзниками-американцами.

– Мы обменивались с ними различными сувенирами: часами, зажигалками, портсигарами, – говорит Иван Степанович. – Неплохие в общем были отношения. А вот англичан американцы называли «крохоборами»…

День Победы встретил Иван Зонтов в Кенигсберге. Во время боев при взятии этого важного стратегического пункта 76-мм пушки под командованием младшего лейтенанта Зонтова обстреливали центр города. За участие в этих боях Ивана Зонтова наградили медалью «За взятие Кенигсберга»!

Владислав СОЛОВЬЕВ

.

Красноармеец с царской кокардой. Спецоперация советских войск в провинции Синьцзян (Китай): 6 комментариев

  1. Мой отец Кудрявцев Павел Емельянович 1919 года рождения
    тоже был там, пишет в своих воспоминаниях

    Особая войсковая часть 4279 Наркомата обороны.
    “А почестей мы не просили, Не ждали наград за дела. Нам общая слава России. Солдатской наградой была”.
    (Вспомни)
    После длительного пути по железной дороге, на одной из тупиковых станций нас выгрузили… Потом на автомашинах повезли на сборный пункт. Сборный пункт в степи, где стояли полевые палатки, баня, кухня.
    После некоторого пребывания. Нам объяснили куда мы идем и какова наша задача. Здесь нас переобмундировали в форму одной из иностранных армий или как говорят “экипировали”. После формы Красной Армии. Иностранная форма на нас как-то выглядела непривычно и странно.
    При переходе границы, мы “белогвардейцы”, а не советские люди, то есть, мы истинно советские по содержанию, а белогвардейцы по форме.
    Перед тем, как переправить нас через государственную границу, каждый из нас был предупрежден и поставил свою подпись о строгой государственной тайне, и о не разглашении ее при любых обстоятельствах. Это специальное особое задание советского государства мы должны выполнять с честью.
    Конечно, не знаю как другие, а я лично был в душе горд, этим, что мне давали такое задание. Видимо, в другое время и в другом возрасте пришлось бы крепко задуматься, а что же с тобою, товарищ Кудрявцев, будет там, за границей, в стане врагов? Но в то время я был молод, полон духовных и физических сил и для меня не существовало больше ничего, как с честью выполнить задание Родины. Да так, видимо, думали и другие мои новые товарищи по судьбе.
    Мы должны были достичь города N, находящегося примерно в 1700 километрах от границы нашей страны.
    Двигались мы ночами. И вот конец пути. Мы – у цели. Нас ожидали наши, предшественники. Они рады. Еще бы, после долгой разлуки с Родиной. Ведь перейдя границу, они, наконец, станут товарищами, а не господами. Нам все-таки легче. Для нас все тут приготовлено ими, кто уходит отсюда. Мы прибыли в начале сентября 1940 года. Они сразу же стали собираться в далекий путь.
    Мы же теперь стали действительно господами. Только и слышно: ”Господин взводный!”, “Господин вахмистр?”, “Господин поручик!”, “Господин капитан!”. Слово “товарищ” не употреблялось нами ни в обращении, ни в приказах, ни в командах, ни при сдаче рапорта.
    Началась напряженная работа, интенсивная учеба по овладению, новыми специальностями. Нам прямо сказали, не тая. Что на каждого из нас приходится 28-30 вражеских солдат. И если судьба сыграет с нами злую шутку, то каждый должен выполнить свой священный долг и противостоять этим 28-30 солдатам. Это сказать легко, отбиться от 28-30 солдат каждому. Но действительность такова и ее надо воспринимать такой, какой она есть….

  2. Очень заинтересовала эта тема. Уважаемый Кудрявцев, к сожалению Вы не указали имя. А можно выложить еще что-нибудь из воспоминаний Вашего отца о том периоде?

  3. Мой дедушка Умеров Рустем Мустафаевич тоже служил в этой части. его группа была направлена в г.Урумчи. он служил с 1940 по 1944 годы. из ярких воспоминаний — схватка с японцами, которые охотились за нашими разведчиками и полностью вырезали группу советских разведчиков, которые располагались в соседнем городе. после чего группа в которой был мой дедушка тоже вступила в схватку с японцами и там похоже действительно на одного нашего по 28-30 врагов приходилось….
    насмешка судьбы в том, что т.к. мой дедушка был крымский татарин, его в 1944 году причислили к врагам народа и все заслуги помножились на ноль. и участником войны даже не признали в советское время…

  4. Мой отец,Власов Александр Иванович, 1914 г.р. призван в армию в 1939г. Служил в 574 с.п. в Бобруйске, в начале 1940г. входил в Литву. В конце 40-го попадает в в.ч. 4279. Говорил о 25 летней подписке о неразглашении и практически ничего не рассказывал.Но постепенно выяснилось(в застолье и других нештатных ситуациях, особенно когда Мао против Союза борзел) что с 40 по 44г. служил в Китае в г. Урумчи, косили под белогвардейцев.Долж-
    ны были служить год, но с началом войны замены не было.Вывезли в Москву больного дизентерией в
    1944г. В целях профилактики курения сыновей час-
    то говорил, что если бы курил в Китае не выжил бы.
    Имел медаль за Победу над Германией но никогда не одевал. Орден Отечественной Войны,получен-
    ный в 1985г. носил и пользовался полученным в том
    же году удостоверением участника войны. Умер в 1989 году. Всё повторял, что не думал дожить до таких годов. Видно сильно пустыня Гоби достала скобаря из-под Гдова. Часто вспоминал, как там хо-
    лодно ночью и жарко днём, про зиму отдельно.

  5. Был знаком с ветераном в\ч 4279, — он
    служил почти всю войну шофёром на
    трассе Хорог- Сяньян. В военном билете
    эта часть указана. Конечно, сейчас ничего секретного в деятельности этой особой
    войсковой части НКО нет, мало материала,
    но известны командиры вч и задачи по доставке военных грузов…….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>